Болтать с врачами за дружеским столом – одно удовольствие: это, как правило, хорошо образованные люди, прекрасные собеседники, обладающие несколько специфическим, но очень точным чувством юмора… Брать у них интервью – сущее наказание: вчерашние балагуры и веселые циники превращаются в застегнутых на все пуговки представителей закрытой корпорации, тщательно, на аптечных весах взвешивающих каждое слово, избегающих критических оценок коллегам, опасающихся обидеть начальство…

В прочем, всему этому есть объяснение – чтобы не говорить слишком долго, сформулируем его одним словом: система. Думается, каждый из нас с этой пресловутой системой сталкивался и не раз, так что не станет слишком строго судить медиков за осторожность высказываний.

Тем более, что, в отличии от нас, журналистов, медики привыкли не к словесным комбинациям, а к конкретным делам. Делам, от которых зачастую зависит человеческая жизнь. И поэтому, не говоря лишнего, каждодневным своим трудом стараются если и не сломать существующую систему, то, по крайней мере, создать свою, параллельную. Такую, в которой и пациент, и врач будут чувствовать себя одинаково комфортно. Я своими глазами такую «параллельную реальность» видел, и могу сказать с полной ответственностью: она действительно существует, причем, уже не первый год. Находится этот оазис в городской больнице № 3, больше известной в народе как «Дубки». И о том, как удалось создать такой «оазис», мы беседуем с врачом высшей категории, урологом-онкологом Игорем Алексеевичем Овечко.

 

— Часто приходится слышать: государство у нас плохое, кому-то что-то постоянно не додает. Но вот посмотри: мы уже, считай, полтора года живем вообще без власти – они там в Киеве что-то делят между собой, выясняют отношения в Верховной Раде, а мы тут прекрасно без них обходимся. Так что же, выходит, проблема не в них, а в нас самих? Хотим, чтобы было хорошо – и делаем сами. Главное, чтобы не мешали?

— И. Овечко: Конечно, уровень медицины в стране зависит прежде всего от медиков. Понятно, что страна мало что может и не очень-то хочет помочь. В Украине все держится на энтузиастах. Мало того, что они за совсем небольшую зарплату уделяют своей основной профессии максимум времени, буквально живут на работе и работой, и днем и ночью готовы прийти на помощь своему пациенту, работают не на самом лучшем оборудовании, но они еще и умудряются двигаться вперед. Ставят перед собой реальные цели и достигают их доступными средствами. Думаю, страна в этом помогает нам не очень хорошо, но, тем не менее, чиновники в любой стране, и в нашей в том числе, постоянно ставят препятствия, наверное, чтобы показать свою значимость…

 

— О коррупции сейчас не говорит только ленивый. И ведь действительно, чаще всего происходит так: приходишь к врачу, даже, возможно, деньги платишь, а он вместо помощи начинает втюхивать тебе какие-то пищевые добавки, лекарства, которые он, по соглашению с фармацевтами, рекламирует. В то же время уровень их образования крайне низок. Ведь нынче все, в кого ни плюнь, начинают выдавать дипломы. Взять хотя бы наш новоявленный университет, бывший педин. У них там новая специальность появилась: «Биология+химия». Среди студентов – в числе прочих, и медики. Так одна моя знакомая, операционная сестра, которая решила получить там второе высшее образование, рассказывала, что от них требуют за один семестр выучить и сдать анатомию по учебнику, который будущие врачи 5 лет изучают.

— Ну, это нереально абсолютно…

 

— И тем не менее, есть. Что для меня самое страшное – выпускники таких вот ликбезов тоже ведь получают дипломы. А уж как эти дипломы покупаются, ты и сам знаешь. Приходит новоиспеченный эскулап, без году неделя в профессии, а у него задача – не вырасти профессионально, а деньги за учебу отбить. Вот это все и создает ту атмосферу, которая у нас сейчас есть.

— Я думаю, тут не система виновата. Куда больше все зависит от человека, который должен работать так, чтобы ему не было стыдно за свои поступки, за свои назначения. И естественно, нужно, чтобы врач был заинтересован в хорошем исходе лечения. То есть, в наших условиях эффективность лечения приобретает все большую и большую актуальность

 

— Что ты называешь заинтересованностью? Благодарность больных в материальном выражении?

— Любой начинающий врач, естественно, хочет заработать себе славу. Обрати внимание: сейчас люди идут не столько в больницу, сколько к врачу. Если врач за годы практики заработал себе доброе имя, то, само собой разумеется, у него будет довольно большой поток пациентов, хорошие, интересные операции…

 

— Это ты говоришь об идеальной системе. Но ведь одно дело — пошел в химчистку, сдал костюм. Костюм испортили, нахамили – больше ты туда не пойдешь. Другое — когда у тебя всего одна жизнь и одно здоровье. Тут перебирать разных в поисках хорошего – не слишком разгонишься. А у вас корпортивная этика, вы друг о друге плохо не говорите. И как в такой ситуации определить, кто хороший врач?

— Я думаю, прежде всего, за любого врача говорят его дела. Если врач не заинтересован в своем развитии на поприще медицины, в количестве операций, в количестве пациентов, в результатах лечения, то все хорошо видно, все это на поверхности. Об этом говорит не только внутренняя статистика. Об этом говорят сами пациенты. А такая реклама или антиреклама – самая эффективная.

 

— Так что же получается? Все сводится к простому «берегись, покупатель»? То есть, нет никакого механизма, критерия, что все у тебя будет хорошо, если идти не к конкретному, известному тебе или твоим знакомым врачу, по знакомству, а так, заявиться с улицы? Такой, «посторонний», человек неминуемо рискует…

— Так ведь и сами медики ни от чего не застрахованы, могут попасть в такую же больницу, к не очень хорошему врачу. Но в том, что настоящих, преданных своему делу энтузиастов и в нашем городе, и непосредственно в нашей больнице предостаточно, я смело могу тебя уверить.

 

— Да, кстати, по поводу энтузиастов. Как-то ты рассказывал, о пациенте, на которого махнули рукой родные, а вы лечили его сами, собирали деньги на лекарства… Вообще, добрая слава о порядках в вашем отделении идет по городу, как круги по воде. Выходит, все это держится на энтузиазме руководителя, который подбирает коллектив, избавляется от тех, кто недостоин в профессиональном или в этическом плане. Вам удалось создать такое исключение из правила. А есть ли у нас в городе подобные места, где новое видение руководителя и отношение к своему делу со стороны персонала так счастливо совпадают?

— Да, собственно, в нашей больнице таких отделений большинство. И вообще по городу много лечебных учреждений, в которых руководителей действительно можно назвать подвижниками. Они изыскивают средства для того, чтобы делать ремонт, обеспечивать комфортные условия пребывания пациентов, подбирают персонал. Чем выше котируется медицинское учреждение и конкретное отделение, тем больше конкурс среди врачей. И молодого интерна, начинающего врача туда не возьмут, пока не посмотрят на его профессиональные качества, чем человек живет, какие видит перед собой перспективы. В общем-то, такое положение дел складывается сейчас в очень многих учреждениях.

 

— Так может быть, именно сейчас, прямо на наших глазах складывается новая система отношений, которая, даст Бог, в конечном итоге заменит собой все уродливые рудименты, о которых мы говорили? Вот, смотри: появились медики, облеченные определенной властью: зав. отделениями, главные врачи, которые отдают себе отчет, что хорошая репутация лечебного заведения – это, в конечном итоге, серьезный приток денег, ведь благодарные больные всегда находят возможность отблагодарить врача. Следовательно, необходимо сначала создать репутацию заведения и дать и возможность заработать достойным людям, настоящим профессионалам. И поскольку репутация становится столь важным, определяющим фактором, кого попало в такую больницу уже не возьмут, ведь доброе имя все-таки важнее, чем заработанные «сегодня на сегодня» деньги. А если так, то и молодые врачи станут делать все, чтобы заработать себе имя и попасть в подобный коллектив. Может быть, такая цепочка и станет настоящим поводом для оптимизма?

— Конечно! Сейчас еще это происходит, увы, не повсеместно, но я счастливый свидетель существования такой цепочки в нашем конкретном отделении. Сейчас молодые врачи проходят у нас часть интернатуры, и я вижу, что желающих попасть в это конкретное отделение довольно много.

 

— И большой конкурс?

— Есть очень много молодых врачей, которые хотят работать в этих условиях, работать с такими людьми, как мои коллеги, работать именно в этом лечебном учреждении. Сейчас пока конкурсом это нельзя назвать – у нас нет свободных ставок, но если появятся – я уверен, конкурс будет, и нешуточный.

 

Беседовал Ярослав Индиков

[вернуться]